Юмор1


Кон купил себе новое авто: «мазератти» цвета слоновой кости, красная обивка, скорость двести километров в час. Сара настойчиво просит его: пускай ребе произнесет над машиной брохе (благословение). Кон отправляется к орто­доксальному старомодному ребе:
— Ребе, я купил себе дорогой «мазератти». Прошу тебя, произнеси над ним брохе!
— «Мазератти?» А что это такое?
— О, это такой классный автомобиль с восемью цилин­драми.
—Ты что, совсем мешуге? Зачем машине восемь голов­ных уборов? С такой дьявольской игрушкой я не хочу иметь дела!
Кон рассказывает Саре о своей неудаче. Сара посылает его к молодому, «просвещенному» раввину-реформатору.
— Господин раввин, я купил себе «мазератти»…
— Что вы говорите? Неужто новую модель: цвета сло­новой кости, красная обивка, скорость двести километров в час? Можно мне как-нибудь с вами покататься?
— Конечно, господин раввин. Но сначала вы должны произнести над машиной брохе.
— Брохе? А что это такое?

Дани Мирошенский.Еврейская цыганочка 1997 год

Ицик размышляет: «Когда у меня в семье делается обре­зание, я, по случаю праздника, посылаю раввину деньги. Ког­да я веду дочь под хупу (венчальный балдахин), я, по случаю праздника, посылаю раввину деньги. Когда раввин ведет свою дочь под хупу, я ему посылаю деньги… Когда я, чтобы поправить свое здоровье, собираюсь ехать на курорт, сначала я посылаю раввину в подарок деньги… Если раввин собира­ется ехать на воды, я ему посылаю в подарок деньги…»

Виктор Шапиро «Любавический ребе»

К раввину является богатый, но невоспитанный и гру­бый еврей. Раввин вежливо благодарит его за внимание.
—При чем тут внимание? — отвечает гость. – Просто я собирался навестить тут, поблизости, одного польского по­мещика, а ваш дом был по дороге, вот я и заехал.
Прощаясь, раввин провожает гостя за порог дома.
— Много чести для меня, — говорит гость.
— При чем тут честь? — отвечает раввин. — Просто я вы­шел вместе с вами: мне нужно во двор по нужде.

Дани Мирошенский. «Хаим Фишман» 1997 год

Очень ортодоксальный раввин в России должен произ­нести надгробную речь над ассимилировавшимся евреем, который из Гедалии (имя, употребляемое только у евреев) стал Гришей (имя «Григорий» христианское). Раввину ас­симиляция была не по душе, и говорил он плохо.
— Вы не должны на меня за это сердиться, — сказал он разочарованной публике. — Я к «Гришам» не привык. Но если будет на то воля Божия, многие из вас умрут, и посте­пенно я буду делать это все лучше.
В коммунистической Польше допрашивают еврея:
— У вас есть родственники за границей?
— Нет.
— Что значит «нет»? А кем вам приходится Давид Кон в Тель-Авиве?
— Это мой брат.
— А кто такая Хая Гольдбаум в Хайфе?
— Это моя сестра.
— Черт вас побери, спрашиваю еще раз: есть у вас род­ственники за границей, да или нет?
— Нет, точно нет. Из всей семьи я единственный, кто живет за границей.
Конкурс на иерусалимском радио. Ведущий объявляет:
— Первый приз — недельное пребывание в Израиле. Второй приз — месяц пребывания в Израиле. Утешитель­ный приз — год пребывания в Израиле.
В нью-йоркском порту старый оборванный еврей уго­варивает капитана парохода, отправляющегося в Израиль:
— Господин капитан, пожалейте старого еврея, стояще­го одной ногой в могиле! Возьмите меня, ради Бога, в Из­раиль, чтобы меня похоронили в стране моих предков!
Капитан сжалился над стариком и взял его на борт. Ка­кое-то время спустя, при отплытии из Хайфы, он видит на пристани того же старика. Он умоляет капитана взять его с собой обратно в Нью-Йорк.— Видите ли, — объясняет он, — мое здоровье улучши­лось. Умереть в Израиле — это да. Но жить?

Разговор в Берлине между сионистом и молодой дамой-еврейкой. Сионист:
— Здесь, в Германии, вас, несмотря на вашу красоту и образованность, неевреи презирают. А в Палестине вы бу­дете чувствовать себя равноправной..
Дама:
— А в чем разница? Ведь и там я буду общаться только с евреями.

SHAPIRO Victor «misnagidskaja liricheskaya»

Радиопередача в Израиле:
— Мы вещаем ежедневно в десять, ну, может быть, в четверть одиннадцатого, во всяком случае, самое позднее — в одиннадцать на волне триста двадцать (шепотом), для вас — триста пятьдесят!
Радио Иерусалима. Ведущий сообщает:
— Сейчас мы ненадолго прервем передачу. Девять человек потребовались для миньяна в соседней синагоге.

Ицик приезжает в Израиль. Его друг Залман, уже дав­но живущий там, встречает его в порту.
— Залман, какой величины территория Израиля?
— Какой величины? Ну, четыреста километров в длину, сто в ширину и сто семьдесят сантиметров в высоту.
— Как это — сто семьдесят сантиметров в высоту?
— Ну, у меня рост сто восемьдесят восемь, так Израиль (показывает на горло) мне уже вот до сих!
Бен-Гурион, глава правительства Израиля, собирается войти в кнессет (парламент) в рубашке с закатанными ру­кавами и без пиджака. Кто-то его останавливает и говорит:
— Это может оскорбить депутатов! Наденьте хотя бы пиджак.
— Не надену, — отвечает Бен-Гурион. — Мне разрешил сам Черчилль.
— Как так?
— Когда я был в Лондоне, Черчилль решил показать мне палату общин, а я хотел пойти в таком же виде, как сейчас. Тогда он сказал: «Здесь этот номер не пройдет. Приезжайте к себе в Израиль и там в кнессете можете хо­дить без пиджака!»

Виктор Шапиро «Весёлый хазан»

Кто самый лучший коммерсант в мире?
Бен-Гурион. Левые партии утверждают, что он продал страну Америке. Правые партии упрекают его в том, что он продал страну России. А если кто-нибудь умеет продать один и тот же товар дважды, значит, он и есть самый луч­ший коммерсант в мире.
В Средиземном море встречаются два парохода. Один идет из Израиля, другой направляется туда. На обоих парохо­дах собрались на верхней палубе евреи: едущие в Израиль — на одном, возвращающиеся обратно — на другом. Когда паро­ходы сближаются, пассажиры на том и на другом делают один и тот же жест: постукивают себя пальцем по лбу…
— Сионизм, — говорит берлинский адвокат, — сам по себе прекрасен. Что касается меня лично, то я хотел бы, как только возникнет еврейское государство, стать его консу­лом в Берлине.
— Шлойме, я подумал, кто же должен быть самым ум­ным человеком на земле? И рассудил так: самый умный на­род, ты с этим, наверно, согласишься — это евреи. А самые умные среди евреев — российские, в этом никто не сомнева­ется. А умнее всех среди российских евреев — сионисты, это тоже ясно. Умнейшие из сионистов сидят в Центральном ко­митете, — а разве могло быть иначе? И самого умного из Цен­трального комитета они сделают своим президентом, верно?
И вот что непонятно: он-то как раз такой осел, какого на всем свете не сыскать!
Что такое сионизм?
Это когда один еврей поручает другому взять у третье­го деньги, чтобы можно было послать четвертого в Палес­тину.
— Господин доктор, что вы имеете против сионизма?
— В принципе ничего. Лишь несколько отдельных воз­ражений. Во-первых, почему вы выбрали себе именно Па­лестину? На севере — болото, на юге — пустыня. Вы что, не могли найти место получше? Во-вторых, почему вы хотите, чтобы люди там говорили на таком мертвом языке, как ив­рит? И в-третьих, почему вы выбрали, как нарочно, именно евреев? Ведь есть народы куда более симпатичные.
Одна берлинская жительница считала:
— Сегодня мы видим все признаки мессианского време­ни: бедность, нужда, испорченность нравов, владычество наглецов… Не хватает только ослика, на котором должен явиться Мессия, потому что все ослы за последнее время превратились в вождей сионизма.
Крещеный сын умер, но семья тем не менее хочет по­хоронить его на еврейском кладбище. Однако раввин тре­бует за место тысячу гульденов.
— Ой, это же чистый грабеж! — сокрушается отец по­койного.
— Ничего подобного, — отвечает раввин, — это еще де­шево. Подумайте сами: когда Мессия придет, воскреснут все евреи и отправятся прямиком в Иерусалим. А он будет единственным, кто останется на кладбище и пребудет там вечно!

Виктор Шапиро «Четыре вопроса»

— Купите надгробный камень из мрамора! Гарантирую, что он не изменится в течение шестисот лет.
— Что я, сумасшедший, чтобы вкладывать деньги в та­кое бесполезное дело, когда мы ждем Мессию со дня на день!
Одному еврею пришлось бежать из своей страны. Он сходит с парохода в Израиле и вздыхает:
— Две тысячи лет мы напрасно молились о возвраще­нии, а теперь, как нарочно, эта доля выпала мне!
К богачу Бродскому в России пришла делегация сио­нистов с просьбой оказать им финансовую поддержку.
— Должен ли я продать в России мои фабрики и недви­жимость и отправиться в Палестину? — спросил Бродский.
— Никто от вас этого и не требует, — возразил один из членов делегации. — Разве вас когда-нибудь принуждали лежать в одной из больниц, которые вы построили для бед­ных евреев?

ШКОЛА ТАНЦЕВ СОЛОМОНА ПЛЯРА!!!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: